+13 °С облачно с прояснениями
€ - 2.68 р.
$ - 2.39 р.

Как в XIX веке на Гродненщине произошло шокирующее ритуальное убийство

Как в XIX веке на Гродненщине произошло шокирующее ритуальное убийство

Третья пандемия холеры, вспыхнувшая, как считается, на берегах Ганга, стала быстро распространяться на север и северо-запад и к 1850-м годам достигла территории современной Беларуси. Способов лечения смертельной болезни официальная медицина не знала, народные средства — самогон, чеснок, уксусные примочки, обертывания красной шерстяной тканью — выздоровления не приносили.

«Выпахивание» холеры. На открытке написано: Выпахивание холеры: предрассудки в среде крестьян. Согласно поверьям, эпидемию можно остановить, очертив деревню кругом вспаханной земли. Фото: ljwanderer.livejournal.com

TUT.BY рассказывает историю о том, как жители белорусской деревни решили остановить эпидемию холеры, прибегнув к одному из самых действенных из известных им средств — к человеческому жертвоприношению.

Чего боялись наши предки, жившие 150−200 лет назад, о чем мечтали, какое поведение считали предосудительным, в чем видели удачу, кому завидовали и кому сочувствовали, на чем экономили, какие новости обсуждали за обеденным столом и что при этом ели? В научных трудах ответов на эти вопросы не дается. Мы решили поступить по-другому: наша главная героиня — повседневность, а главный герой — обычный человек. А помогут нам документы судебных дел, хранящиеся в Национальном историческом архиве Беларуси.

Истцы и ответчики, правые и виноватые тех давних судебных разбирательств давно обрели вечный покой, но их поступки и слова продолжают жить. Запечатленные густыми чернилами на плотной шероховатой бумаге, они рассказывают нам историю страны и ее граждан сквозь призму бытовых забот и людских страстей.

Имена и фамилии действующих лиц, названия населенных пунктов, состав преступления и приговор суда даются без изменений. Образное описание намерений, чувств и мыслей героев является художественной интерпретацией материалов судебного дела.

«О ритуале человеческого жертвоприношения не вспомнили: о нем никогда не забывали»

К началу августа 1855 года в деревне Окановичи Новогрудского уезда Минской губернии (теперь деревня Акановичи Кореличский района) от холеры умерло «обоего пола душ 41», это почти две трети от общего числа жителей. Болезнь свирепствовала не первый месяц, и не было похоже, что она «вскорости иссякнет». В деревне стали поговаривать о необходимости принести человеческую жертву. Позже полиция начнет допытываться, кто явился «зачинщиком, то есть кому первому пришла в голову мысль об убийстве «из суеверных побуждений»? Но такого зачинщика не существовало и не могло существовать: о ритуале человеческого жертвоприношения не то чтобы кто-то вспомнил — о нем никогда не забывали (все знали, что отцы и деды прибегали к обрядовому убийству как к последнему средству, когда надо было остановить моровую язву, падеж скота, иные напасти).

Конечно, далеко не все жители Окановичей и окрестностей верили в необходимость (и эффективность!) жертвоприношения — приверженцев древнего ритуала было немного. Пять-семь человек составили активную группу, решившую как можно скорее исполнить задуманное. Ну, а способ обрядового убийства с целью остановить смертельную болезнь был известен всем: закопать живого человека среди мертвых — тех, что умерли от холеры. Оставалось найти жертву. И в этом сторонникам языческой церемонии помог случай.

Раздача кипятка. Бесплатная раздача воды, кипятка и чая были организованы санитарными комиссиями. Ведь в городах холерой часто заражались через водопроводную воду. 1909 год. Фото: ljwanderer.livejournal.com

В полдень 1 августа 1855 года крестьяне Андрей Лукьянович и Фадей Гомза ехали на деревенское кладбище, чтобы похоронить своих умерших детей. Дорогой молчали — горе лишило желания говорить, а слезы были выплаканы еще дома. На середине пути Лукьяновича и Гомзу догнали односельчане: фельдшер Андрей Козакевич, полицейский сотник Антон Дубко, братья Лаврен и Иван Чечот, жена Ивана Маргарита, Николай Алексеевич, Базыль Савосей. Сказали, что помогут с похоронами: подержат крест и свечи, помолятся. Лукьянович и Гомза помощь приняли, и на кладбище теперь двигалась целая процессия.

С другой стороны — из деревни Цирин (теперь агрогородок в Кореличском районе. — Прим. TUT.BY) — навстречу похоронной процессии шла еще одна жительница Окановичей: 70-летняя крестьянка Луция Манько. Женщина ходила в циринскую церковь на исповедь. Ночью она почувствовала себя нехорошо, заподозрила, что заразилась холерой, и утром поспешила в храм. Сил у Луции было мало, поэтому она часто останавливалась, чтобы посидеть на траве у дороги.

Первыми сидящую Луцию увидели фельдшер Козакевич и сотник Дубко. Переглянулись, кивнули друг другу в знак согласия и подошли к Луции: «А поехали-ка, Луция Мартиновна, с нами на кладбище. Видишь, детишек хороним? Помолишься за упокой их душ».

Луция ехать отказалась. Но фельдшер и сотник словно не услышали ее возражений, посадили женщину на повозку и тронулись в путь. Дважды Луция пыталась уйти — спрыгивала с повозки, но мужчины неизменно возвращали ее на место: «Ну что ты?! Мы же надолго тебя не задержим, а после похорон отвезем домой».

«Люди, стоявшие у края могилы, не помогали ему выбраться, напротив, кто-то крикнул: «Засыплем і цырульніка!!»

Третий раз Манько попыталась бежать, когда процессия приехала на кладбище. Пока заранее приготовленную яму углубляли и расширяли (не оговаривая для чего), пока опускали в нее детские гробы, Луция соскользнула с повозки и на четвереньках поползла в сторону деревни. Упорство, с которым пожилая, обессилившая от болезни женщина пыталась покинуть похоронную церемонию, позволяет предположить, что Манько было известно о поисках жертвы для обрядового убийства.

Сельское кладбище. Фото: belprauda.org

Фельдшер Козакевич в два шага настиг Луцию, поднял на руки и подошел к краю незасыпанной могилы. Здесь он с молчаливого согласия присутствовавших бросил женщину в яму к детским гробам. Однако, падая, Луция инстинктивно схватилась за Козакевича и утащила его за собой. Так на дне ямы оказались двое.

Фельдшер заметался, вскочил на один из гробов, но выбраться не смог. Люди, стоявшие у края могилы, ничем ему не помогали, напротив, кто-то крикнул: «Засыплем і цырульніка!!» (то есть фельдшера). Услышав эти слова, Козакевич взвыл от ужаса и каким-то чудом выскочил из ямы. По другой версии, ему все-таки подал руку приятель Антон Дубко. Луция и здесь попыталась ухватиться за Козакевича, вцепилась в его сюртук, но лишь оторвала от него лоскут ткани.

Женщина осталась на дне могилы. Братья Чечот, Базыль Савосей, фельдшер и сотник стали засыпать яму. Маргарита Чечот держала зажженную свечу и что-то горячо шептала. Погребаемая заживо Манько пыталась выбрасывать сыпавшуюся на нее землю, кричала. Постепенно ее крики становились тише, глуше.

Оцепеневшие от ужаса Андрей Лукьянович и Фадей Гомза только сейчас поняли, почему односельчане вызвались помочь им с похоронами детей. В происходящее они не вмешивались, стояли в стороне и шептали: «Беда, беда…». С кладбища Лукьянович и Гомза уезжали вместе, то и дело оглядываясь на могильный холм, который «все еще шевелился и стонал».

«О том, как заживо погребали Луцию Манько, фельдшер рассказал на первом же допросе»

Исполнители обрядового убийства понимали, что с точки зрения закона они совершили преступление, поэтому не сообщали о своем поступке всем и каждому. Но и молчать о содеянном им тоже было трудно: хотелось, чтобы люди знали имена героев, вставших на пути у холеры. И со временем по волости стали шептаться:

— Сделали! Теперь холера отойдет!

— Где сделали?

— В Окановичах.

— Кто?

— Кто-кто… Люди!..

— А кого выбрали?

— Бабу какую-то…

Здание Сената в 1836 году. Фото: wikipedia.org

Как ни странно, к началу сентября 1855 года эпидемия холеры в Окановичах действительно пошла на спад. Одними из последних ее жертв были полицейский сотник Антон Дубко, братья Лаврен и Иван Чечот, жена Ивана Маргарита, Николай Алексеевич и Базыль Савосей — иными словами, все исполнители страшного ритуала, кроме Андрея Козакевича.

Смерть большинства участников преступления, секретность, с которой было совершено ритуальное убийство, и сочувствие к преступникам со стороны части местных жителей привело к тому, что полицейское разбирательство в деле об убийстве Луции Манько шло медленно. Арестовали фельдшера только через год — к концу сентября 1856 года. Посадили в Новогрудский городовой острог, а через месяц отпустили «на поруки» лицам, гарантировавшим его «доброе поведение». Таким образом, во время расследования Андрей Козакевич находился дома.

О том, как заживо погребали Луцию Манько, фельдшер рассказал на первом же допросе, не нашел «сочувствия и похвалы» у своих слушателей и изменил показания. Впоследствии Козакевич заявлял, что на кладбище он хотя и был, но ничего не помнит из-за сильного алкогольного опьянения. Сведения о событиях того августовского дня следователям пришлось собирать по крупицам.

Судили 38-летнего фельдшера Андрея Даниловича Козакевича (примерного христианина, женатого человека, отца троих сыновей) Новогрудский уездный суд, затем Минская Палата Уголовного суда. Вынесенный Палатой приговор был отправлен в Правительствующий Сенат на утверждение. В итоге Козакевич был приговорен к лишению всех прав состояния, публичному наказанию «через палача» плетьми в количестве 70 ударов, наложением клейма и «высылке в каторжные работы» в рудниках на 12 лет.

Интересно, что крестьяне Андрей Лукьянович и Фадей Гомза, хоронившие в день совершения ритуала своих детей, проходили по делу как соучастники, но были оправданы. Суд посчитал, что Лукьянович и Гомза, «горевавшие о детях, измученные бедствиями и страхом» от продолжавшейся эпидемии, готовы были «пожертвовать собой, чтобы спасти свои семейства», и сами едва не бросились в могилу. Нет, они никак не могли помочь Манько, потому что «находились в ослеплении и почти без памяти, ни на что не обращая внимания».

Смотрите также
11:45 Сегодня
В Беларуси ввели платную услугу по тунеядскому декрету. Кому и сколько придется заплатить?
Белорусам, которые онлайн хотят узнать, не внесли ли их в базу не занятого в экономике населения, теперь нужно заплатить. Ранее услуга предоставлялась на Едином портале электронных услуг бесплатно. Заплатить придется и за предоставление информации, не включили ли вас в число тех, кто должен по полным тарифам оплачивать некоторые ЖКУ.
11:01 Сегодня
«COVID-19 не отменяет других болезней и пациентов». Мнение фельдшера сельского ФАПа из-под Лиды
Пока пандемия не закончилась, пока в ходу слова «борьба» и «передовая», внимание к работе медиков будет большим. И нужно понимать: в сложной ситуации оказались работники не только городских поликлиник, стационара и станции скорой и неотложной помощи  центральной районной больницы. Нагрузка в разы увеличилась и на сельские ФАПы,  амбулатории, больницы.  На плечах заведующей Гудским ФАПом Валентины Кессо лежит забота более чем о 900 людях, проживающих в девяти населенных пунктах. Радиус обслуживания – почти 10 километров. Еще недавно, согласно графику, дважды в месяц, по пятницам, приемы осуществляла закрепленный за данным участком терапевт районной поликлиники Данута Сенкевич. Но врач приняла решение уйти на заслуженный отдых – на пенсию. «С начала весны мы без доктора. Как это так?! Почему к нам никого не присылают?!» – возмущался по телефону постоянный читатель "Лидской газеты", житель агрогородка Гуды. В связи со сложившейся эпидемиологической ситуацией, вызванной коронавирусом, и многократным увеличением нагрузки на районные и городские поликлиники участковые терапевты временно не ведут плановые приемы в сельской местности. – Все силы и ресурсы, в первую очередь людские, направлены сегодня на борьбу с коронавирусной инфекцией. Изменилась и работа амбулаторной службы. На период неблагоприятной эпидемиологической обстановки, с целью минимизации контактов пациентов друг с другом,   их консультации и плановые осмотры осуществляются  участковыми терапевтами и узкими специалистами преимущественно на дому. Что касается Гудского ФАПа, то участковый терапевт Данута Антоновна Сенкевич действительно ушла на пенсию. Но участок без врача не остался – он перешел мне. Когда обстановка изменится в лучшую сторону, стабилизируется, выезды непосредственно на ФАП возобновятся, – прокомментировала заведующая 3-м терапевтическим отделением районной поликлиники Ирина Лебедева. Ирина Юрьевна при этом обратила внимание, что в то же время без медицинской помощи сельские жители не остаются. Если человек нуждается в осмотре доктора, он может вызвать его на дом. «В Гудском ФАПе работает грамотный и опытный фельдшер. Если появляются какие-то вопросы, она созванивается со мной, консультируется. С выпиской рецептов и доставкой их больным тоже не возникает никаких проблем. За редким исключением, все пациенты с пониманием относятся к нашей работе в сложившейся ситуации, за что им спасибо», – сказала Ирина Лебедева. Здесь обязательно нужно несколько слов сказать о заведующей Гудским ФАПом Валентине Кессо. «Наш фельдшер не просто человек в белом халате, а человек белой души» – пожалуй, отзывы местных жителей являются лучшей характеристикой медицинского работника, расставляя все точки над «і». Но мы добавим: стаж Валентины Вацлавовны – без малого 30 лет, Гудский ФАП – первое и единственное ее место работы. – На приоритеты в работе эпидситуация не повлияла никак – забота о каждом пациенте по-прежнему остается задачей №1, а вот акценты немного сместила, – отметила фельдшер. – «Визитов вежливости» стало намного меньше, но увеличилось количество выездов на дом. Дневной стационар в районной поликлинике временно не работает, поэтому необходимые процедуры пациенты также получают на месте. Я постоянно на связи с контактами разных уровней и самоизолировавшимися: обзваниваю их, уточняю состояние здоровья. Мои пациенты очень добросовестно и ответственно относятся ко всем предписаниям. Конечно, поначалу панические настроения у населения были: информации о коронавирусе столько, причем разной, часто противоречивой и негативной, что люди находились в замешательстве и не понимали, как себя вести. Звонили мне на ФАП, я им объясняла, успокаивала, говорила о важности соблюдения санитарных норм и правил. Уверена, личная ответственность – лучшая профилактика коронавирусной инфекции. В подтверждение своих слов фельдшер привела факты: на Гудском ФАПе увеличилась реализация индивидуальных средств защиты – масок, перчаток, дезинфицирующих средств.   Уже прощаясь с журналистом «Лідскай газеты», Валентина Кессо вспомнила, как в начале 2000-х в стране (и в нашем регионе в частности) наблюдалась вспышка дизентерии. «Заболевших было очень много, нагрузка на врачей была колоссальная, но все ведь закончилось! Коронавирус тоже всего лишь один из периодов в нашей жизни, который обязательно пройдет», – уверена заведующая Гудским ФАПом. Хочешь получать свежие новости еще быстрее? Присоединяйся к нам в Viber Подписывайся на наш Telegram
10:49 Сегодня
В Гродно на время выпускных вечеров ограничат продажу алкоголя
10 июня с 16.00 до 24.00 в связи с проведением выпускных вечеров реализация алкогольных напитков будет ограничена. Соответствующее решение принял Гродненский горисполком.
10:30 Сегодня
Стало известно, когда в Гродно начнут отключать горячую воду
Лето обычно все ждут с воодушевлением и возлагают на него большие надежды. Отпуска, каникулы, жаркие дни и длительные прогулки. Но есть летом и процедура, у которой поклонников нет – обязательное отключение горячей воды. 
22:45 Вчера
Громко, грозно, но быстро. Посмотрите, какими были первая летняя гроза и град в Гродно
Календарное лето пока что не торопится полноценно вступать в свои права. За окном солнце сменяет дождь, холодный ветер заставляет теплее кутаться в шарфы, а синоптики то и дело предупреждают о непогоде. 
22:22 Вчера
Могут ли интернет-магазины устанавливать минимальную сумму заказа? Ответ многих удивит
Магазины, в том числе интернет-торговля, нарушают законодательство, когда устанавливают минимальные суммы заказа для доставки товара, следует из пояснений МАРТ. В ведомстве отмечают, что подобные условия «ограничивают право потребителя на свободный выбор товара по количеству, а также таким образом понуждают потребителя к заказу иных товаров, помимо тех, которые он планировал приобрести». 
21:03 Вчера
Настоящие «по пятьсот». На какие деньги живет типичный белорус?
Власти исследовали уровень жизни белорусов в 2020 году. Результаты опросов оказались грустными.